Иван Богун (petrdub) wrote in bitter_onion,
Иван Богун
petrdub
bitter_onion

Истории переселенцев

Оригинал взят у petrdub в Истории переселенцев
Оккупация Крыма и война на Донбассе, привели к тому, что люди вынуждены покидать свои дома в поисках более безопасного места проживания. В Украине уже более миллиона вынужденных переселенцев. У каждого свой путь и своя история, и мы мало что об этом знаем. Для того, чтоб хоть как-то проинформировать граждан Украины об реальных историях и переживаниях этих людей, была организована фотовыставка. Одна из переселенцев Марина из Донецка, будучи во Львове, сфотографировала экспонаты выставки, передала их мне, я перевёл текст и представляю его вам.



Посольство Великобритании в Украине представляет.

В ноябре 2015 года, посольство Великобритании в Украине представило в Киеве фотовыставку «Мой дом там, где я», посвящённую внутренне переселённым лицам. На протяжении ближайших месяцев, её увидят жители всех регионов Украины.

Выставка состоит из фотографий и личных историй украинцев, вынужденно покинувших свой дом на протяжении последних полтора года в связи с конфликтом на востоке Украины. Каждая представленная фотография – это откровения и переживания Человека, который, не смотря на трудности и неудачи, идёт вперёд.

Фотовыставка «Мой дом там, где я» инициирована и профинансирована правительством Великобритании через Посольство Великобритании в Украине. Её турне Украиной проходит при содействии канадской неправительственной организации "Stabilization Support Services».



Дорога.

Я видела столько: своих, чужих, родных и знакомых людей, которые приходили, чтоб убивать людей, которые уходили, чтоб спастись. Тут девушка бежала в ситцевом платье за грузовиком, в нём ехали люди в форме и автоматами. Когда грузовик исчез за поворотом, девушка подняла раскрытую ладонь к небу, опустилась на колени и закричала. Тут, пожилая пара шла, держась за руки, с большими рюкзаками за спиной. Женщина плакала, мужчина её успокаивал. Потом он остановился, обнял её за плечи и сказал: - больше боятся нечего и терять тоже нечего. Она глубоко вздохнула, вытерла слёзы и они пошли дальше.
Я оставила дом, чтоб отправиться туда, где ничего не взрывается в темноте, где чужие люди не приходят с чужими флагами, где нет злобы, ни ненависти, ни боли. Может как-то, когда поднимется ясное летнее солнце, деревья вспыхнут зелёным цветом, когда моя обочина будет чистая и ухоженная, а все шрамы и трещины заживут, когда я снова запахну гудроном и краской белой разметки – ты вернёшься.



Яна Черкас, 45 лет.
Мать шестерых детей, с Донецка.


Они спрашивают меня: «как это потерять свой дом?» А что я им отвечу? Как это? Я не знаю, у меня нет времени думать об этом. 5 городов, 5 мест, за пол года. Всё разрушено. Ни дома, ни сил – муж и шестеро детей. Отправляю детей в новую школу. Хоть бы не ругались ни с кем. Хорошо, что город, в том селе невыносимо было, 5 км идти пешком до школы. Ни воды, ни тепла. Хорошо, что теперь в городе. Эту квартиру дали до конца учебного года, дальше куда? Господи, как хочется домой. Остановиться. Перестать идти. Кому мы нужны? Зачем? Ни права выбора, ни права голоса, ни нормальной жизни. Просто хочется остановиться. Остановиться. Ни куда не ехать, ни кого не просить, перестать выживать. Завтра новый день, всё будет хорошо. И силы появятся. Всё появится. Дети растут, обутые, одетые, накормленные, в тепле. Всё. Всё образуется, это сейчас тяжело. Станет легче. Завтра. Скоро. Донецк, дом. Там нас люто ненавидят, тут ненавидят вежливо. Станет легче. Скоро. Завтра. Всё хорошо. Всё хорошо.



Сергей и Юлиана Костырские.
Графический дизайнер, модельер-дизайнер, волонтёры с Донецка.

Ты можешь предполагать, планировать, но кто-то важный на верху, всё уже решил. Мы поехали в Крым с Донецка и думали там остаться. А потом случился референдум и триколоры. Я очень чётко помню этот момент, когда моя дочь остановилась в центре набережной, и стала петь гимн Украины. И в этом голосе было столько любви и веры, а у случайных прохожих столько злости и ненависти, что я понял, что надо собираться и уезжать. Так ровно через 10 дней после крымского референдума, мы переехали в Белую Церковь. Я зная, что Бог провёл нас между каплями, от отвёл от нас все неприятности. Мой дом – это моя семья, моя жена, мои дети. Когда мы приехали, наступили холода. У наших девочек были только безрукавки и какая-то лёгкая одежда. Их увидели соседи и принесли нам мешок тёплых вещей. В эту минуту мы решили, что будем такими же и будем помогать людям. Как только у нас появилась возможность принять под свою крышу людей, которые оказались в такой же ситуации – мы начали им помогать. Быть переселенцем – это искать свой дом, а наш, всегда с нами.



Елена Луценко.
Юрист консультант, Макеевка, Донецкая область.

Когда-то, через много лет, всё то, что происходит сейчас, сотрётся с вашей памяти. Всё то, что происходит сейчас, будет казаться сном. Время заберёт все переживания и тревоги, оно подарит новые и светлые воспоминания. Мы будем запускать воздушных змеев, собирать ракушки на берегу моря. Будут снежинки таять на рукавицах, кухня будет пахнуть свежим печеньем. Одуванчики будут щекотать нос, а солнце целовать веснушками. У вас будут мечты, которые обязательно сбудутся и цели, каких вы обязательно достигните. А если вдруг вы загрустите, помните – в этом мире есть место, в котором можно снять доспехи и выдохнуть. Место, которое никогда и ни куда не исчезнет – дом, где я и ваш Отец всегда, всегда будем с вами и всегда будем верит в вас. У вас будет удивительная и очень счастливая жизнь. Вы никогда не будете переселенцами потому, что невозможно потерять то, что находится в сердце. Главное, что мы вместе там, где по-настоящему счастливы.



Айше Акиева. 22 года.
Симферополь, Крым. Студентка, волонтёр, преподаватель.


Всё путается в голове, всё разваливается. Вырвали кусок сердца, притащили флаг и сказали: «Теперь вот это – твоя страна». А я смотрю по сторонам и думаю: «Сколько может человек вытерпеть ненависти и злобы, живя в страхе? И слова, что душат, слова, которые запрещают говорить… Нет, не наша. Моя земля, мои поля, мои леса, мои горы и моё море. Я, крымская татарка. Я, ни какой не переселенец и гражданство я не меняла. Не хочу чувствовать себя чужой и забытой в своей стране. Не жду, что кто-то придёт и что-то предложит. Тяжело Украине. Слышите люди? Очень тяжело. Украине нужна помощь, но и ты услышь нас, Украина, пожалуйста. Нужно быть добрее и терпимее. Нужно быть храбрым духом и смелым сердцем. Нужно суметь сохранить тот мир, что живёт внутри. Я, крымская татарка, ни какой не переселенец.



Ольга Тодорова.
Графический дизайнер, волонтёр, Стаханов, Луганская область.

Когда ты видишь полное беззаконие и хаос, ты не просто идёшь – ты бежишь. Я не люблю понятие «переселенец». Мы – граждане этой страны. Самое сложное – первое время, та самая адаптация, когда ты осознаёшь, что у тебя было и что ты вынужден бросить. Там, мы – «укры» и предатели, что переехали с Луганска в Украину. И нам, повезло больше, чем многим другим: я знаю семерых людей, которых убили, за их проукраинскую позицию. Это очень страшно. Мне кажется, что всё готовилось давно и тщательно, что нас не спасли бы ни какие митинги. Когда мы переехали в Киев, мы встретили хороших людей, которые нам помогали и шли навстречу. Я не могу сказать то же самое про страну, так как она ни какого участия в нашей жизни не принимает. Наша позиция такая: Не помогаете, то хотя бы не мешайте. Я не понимаю, почему до сих пор, не создали каких-то государственных программ для переселенцев и почему до сих пор всё остаётся на плечах волонтёров. Мы не ждём ни чего от государства. Мы сами всё можем, только чтоб была вера, сила и крыша над головой. Моя семья – это мой дом, моя защита, моя опора и сила. Главное – помнит это, и тогда «завтра», окажется не таким страшным.



Эсат Алимов, 25 лет.
Футболист, геодезист, Евпатория, Крым.


Вам рассказать грустную историю или весёлую? У меня всё равно, ни той и ни другой нет. Всё разделилось на двое – дом пополам и сердце тоже. В Крыму остался отец, а тут в Киеве мы с мамой, сестрой и братом. Мы уехали сразу после референдума. Переселенец – это человек, который вынужденно ищет свой дом, мне так кажется. Очень помогают люди. Они вдохновляют своим примером и отношением. Когда мы только переехали, нас приняла к себе женщина, которую я сейчас называю «тётей» и до конца жизни буду ей благодарен за то, что она помогала нам освоиться. Мы потеряли дом, но нашли родного человека. За год, много уже изменилось. Нельзя просто сидеть и ждать, что кто-то придёт и спасёт тебя. Сейчас у меня есть работа и жильё. Мы больше не чувствуем себя чужими. Да, есть некоторые трудности: Получение документов, право голосовать, но я надеюсь, что со временем, всё изменится. Сложно осознавать, что ты оказался не в состоянии противостоять чужакам, которые отобрали у тебя дом, но это только физически. В моём сердце, Крым, всегда останется моим. Если бы я мог сказать что-то настолько громко, чтоб услышал весь мир, я бы сказал: «Папа, я по тебе скучаю». Никогда ему этого не говорил. Строгое мужское воспитание. Но это правда, я очень скучаю.



Нина Михайловна Федоренко, 53 года.
Рентгено – спектральщик, волонтёр, Алчевск, Луганская область.

Когда ты идёшь из дому на две недели с одним чемоданом, а вернуться не можешь уже год – происходит колоссальная переоценка ценностей. Ты понимаешь, что можешь довольствоваться малым. Я очень рада тому, что я жива и здорова и смогла избежать обстрелы. Время жестокое и радости надолго не хватает. Такое впечатление, что всё происходит не со мной, а с кем-то другим в плохой киноленте. Всё жду, что проснусь и вернусь домой. Но не просыпаюсь, а дом всё дальше. Это в любом случае лучше, чем сторожить мельхиоровые ложки и надеяться, что бомба не прилетит в твою крышу. Я знаю, как это сложно – всё потерять и оказаться на обочине и именно потому, я стала помогать другим переселенцам чем могу – отвечаю на звонки по «горячей линии», стараюсь как-то успокоить и что-то подсказать. Я очень надеюсь на то, что моё «завтра», будет не хуже чем сегодня. И что в этом «завтра» кто-то вспомнит про миллион вынужденных переселенцах, которые не поменяли гражданство и которые хотят иметь такие же права, как и все другие украинцы. Но это завтра.



Роман Поденежный, 41 год.
Преподаватель раннего развития у детей, воин АТО с Донецка.

Единственный человек, которому ты должен что-то в этом мире, это тот, что смотрит на тебя из зеркала. Важно смотря на него понимать, что тебе не стыдно. Мне, не стыдно. За последний год я и моя семья переезжали трижды в разные города Украины. Я вывез свою жену и двоих детей из под обстрелов и пошёл добровольцем в 39-й днепропетровский батальон территориальной обороны. Там я отслужил год. Мы все надеялись, что эта война скоро закончится, и мы сможем вернуться к нормальной жизни, но… Эта война не просто за территориальную целостность Украины. Эта война за человеческое достоинство. Я не знаю, что такое быть переселенцем. Мой дом – там, где я. Поэтому, когда кто-то пытается мне сказать, что мне тут не место, я спрашиваю, или держали они оружие в руках, защищая свою землю. И все вопросы сразу же пропадают. Но такое случается редко. Я встречал удивительных людей, смотря на которых я понимаю, что мы сможем победить абсолютно всё. Я не чувствую, что я нужен этому государству, но я знаю, что я нужен этой стране. Именно потому, каждый свой день я проживаю так, чтобы отображению в зеркале не было стыдно и чтоб моя любимая жена и мои дети жили в мире, который каждый день хоть чуть-чуть, но стаёт лучше.



Ангелина Ли, 22 года.
Студентка, Симферополь, Крым.


Я тут в Киеве уже год и не чувствую себя переселенцем. Крым и сейчас остаётся моим домом. Там, в маленьком селе, у меня остались мама с больной бабушкой – я бы очень хотела, чтоб они были рядом, но это не возможно. Я не понимаю, почему политики разделяют границы и делят нас на национальности. Одно солнце светит, под одним небом ходим, одним воздухом дышим, только почему-то продолжаем убивать друг друга. Ни чего хорошего нет, ни в этой войне, ни в этой ненависти. Я не знаю, что можно попросить у государства или чиновников. У них – ничего. А вот у людей Украины хотелось бы – будьте, пожалуйста, добрее, потому что, где-то там, есть место, в котором вас всегда будут ждать и место, в которое когда-то захочется вернуться.



Олег Перетяка, 57 лет.
Доцент кафедры восточной службы, Луганск.

Я родился в Станице Луганской. Да, именно в той, печально известной… Мой настоящий дом там, а я – человек-корень. Я не хотел уезжать оттуда, но война, всё решила за нас. Я преподавал и продолжал свои расследование событий, которые происходили, но один раз я попал в ситуацию прямой физической угрозы и я был вынужден уехать, забравши с собой жену и больную маму с собой. Настоящих друзей из-за своих убеждений я не потерял, своего жилья я не имел, из-за того, что 20 лет стоял в очереди на жильё в Луганске. В Киеве я хотел стать на учёт – так как это моё конституционное право, но не смог, из-за отсутствия прописки, вот такая ирония. Что придаёт мне сил держаться? Моя семья – без её поддержки, я бы вообще ни чего не достиг, я очень благодарен моей жене, за эту поддержку. Я очень хочу вернуться туда, где родился, но сейчас это не возможно.


Tags: Україна, людоведение
Subscribe
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments