Zlasliwy litwinski blog (minsk007) wrote in bitter_onion,
Zlasliwy litwinski blog
minsk007
bitter_onion

Categories:

Московитские рабские терем=гарем, бьет=любит и гладиаторы на медведя

Originally posted by mysliwiec at Московитские рабские терем=гарем, бьет=любит и гладиаторы на медведя
Живёт моя отрада в высоком гарему,
А в гарем тот высокий нет входа никому
Русская народная
Слова Рыскина, музыка Шышкина


Женщины и девушки, будучи совершенными затворницами, не смели показываться чужим людям, даже не ходили в церковь с открытым лицом. Ни старики, ни родственники, ни братья не могли их видеть без особого позволения отца семейства или мужа, ибо, по тогдашнему мнению, те женщины были нечестные, которые сами показывались, а особенно когда не сиживали дома.
В праздники и в летнее время мужья бывали к ним снисходительнее. Жены и молодые девушки выходили гулять на луг. Там пели и качались на качелях, а матери между тем гадали дочерям в фортунку. Если женам и дочерям позволяли навещать родственников или проезживаться, то не иначе как под покрывалами или в закрытых возках. Сами царицы подвергались такому же порядку. Когда супруга царя Алексея была нездорова и к ней пригласили врача, тогда ему дозволили ощупать ее пульс через тонкое тканье, которым была покрыта ее рука.

Когда царица Наталья выехала однажды в полуоткрытой колымаге, тогда народ роптал на нее. По прибытии же Москву цесарских послов: фон-Боттони и фон-Гуцмана (в 1675 г.) царица Наталия упросила царя дать им аудиенцию в Коломенском селе, чтобы все происходившее могла сама видеть.
По соседству с приемной залой находился покой с дверями, в которых были сделаны небольшие отверстия, и через них она смотрела; но малолетний сын ее Петр открыл по своей резвости дверь в приемной прежде выхода особ и этим обнаружил потаенное ее убежище.
Спустя некоторое время царь совершал с нею набожное путешествие в Троицко-Сергиевский монастырь; она тогда ехала в открытой колымаге, чтобы все ее видели, но народ, пораженный этим поездом, потупил глаза в землю и не смел смотреть на нее.
При въезде польских послов в Москву (1678 г.) были зрителями уже многие посторонние девицы.
Эти примеры дали повод царевне Софье обходиться с мужчинами вольно: не закрывая лица и не скрываясь от людей.

Петр Великий, зная, что женской пол еще стыдится являться в мужские собрания, повелел в 1700 году, чтобы обоим полам иметь совершенную свободу в обращении и чтобы замужние и девицы ходили не закрываясь; но чтобы усилить это действие, завел при дворе ассамблеи (собрания), обеденные столы, балы, танцы и маскарады; заставил бояр и все дворянство приглашать на пирушки, вечерние собрания и другие увеселения замужних женщин и девиц, русских и иностранных.
...Петр Великий учредил театры, в которые приглашались бесплатно не только женский пол из дворян, но купечество и мещанство; дам и девиц угощали во время антрактов рюмкой сладкого вина и разными лакомствами. С тех пор появление женщин в кругу мужчин перестали считать за стыд и бесчестье
Прежде вменялось девице в бесчестье видеть мужчину, говорить с ним; но после стали почитать оскорблением и нарушением всякой благопристойности, если девица скрывалась, боялась говорить или отказывалась танцевать на балу, даже с незнакомым.

Поцелуйный обряд

Было великим праздником для женского пола, когда мужья, из уважения к почетным гостям, дозволяли своим женам приходить после обеда в столовую и подносить каждому гостю по чарке вина, за что от каждого они получали поцелуй. Когда же выходило несколько жен к гостям, еще до обеда, тогда гости становились у дверей: жены приветствовали их небольшим наклоном головы (это называлось малым обычаем), а гости кланялись им в землю (большим обычаем). Хозяин, кланяясь в землю гостям, бил им челом, чтобы они изволили целовать его жену, но гости просили его, чтобы он целовал прежде. Потом гости, один за другим, кланяясь женам до земли, подходили и целовали каждую в губы; поцеловав же, отступали на несколько шагов назад и опять кланялись в землю; поцелованная благодарила каждого наклоном головы. Затем жена хозяина подносила гостям по чарке двойного или тройного зеленчика; чарка бывала мерой в четверть кварты. Хозяин между тем упрашивал гостей, чтобы они изволили пить вино из рук его жены, но по прошению гостей хозяин приказывал выкушать жене, после пил сам, и, наконец, подносили гостям. Перед питьем и после питья каждый гость, отдавая чарку, кланялся в землю. Кто не пил водки, тому подносили кубок романеи или рейнского. Обнеся кругом, хозяйка раскланивалась и шла в покои своих гостей. Женский пол никогда не обедал вместе с мужским, исключая близких родственников и свадеб. За обедом пили, после каждого кушанья, по чарке водки, романеи, рейнского, пива поддельного, простого и разных медов. Когда подавали на стол круглые пироги, тогда выходили невестки и замужние дочери или жены ближайших родственников; гости же, встав из-за стола, становились у дверей и кланялись им; мужья жен кланялись и просили гостей, чтобы они целовали их и приняли вино из их рук. Поцеловав жен и выпив вино, гости садились за стол, а жены отправлялись в свои покои. Дочери не выходили к гостям, и их никому не показывали; они жили в особых дальних покоях. После обеда хозяин и гости пили за здоровье друг друга и потом расходились по домам. Таким точно образом обедали жены, угощая взаимно напитками; за их столом находились девицы, но никого из мужского пола. Олеарий и Корб говорят, что наибольшая честь, какую оказывал хозяин гостю, состояла в том, когда его жена подносила чарку водки. Барон Меерберг пишет, что в его время (1661 г.) женщины стали показываться мужчинам чаще, и всякий раз, по окончании стола, выходила хозяйка к гостям в сопровождении двух горничных в наилучшем одеянии. Хозяйка, войдя в столовую, подносила сначала чарку водки одному из почтенных гостей, прикоснувшись к чарке своими губами. Потом она уходила в свою комнату, переодевалась в новое платье, пока гость пил, и снова выходила подносить другому гостю, и до тех пор уходила и выходила, всякий раз в другом платье, пока всем не поднесет. По окончании потчевания она становилась подле стены, потупив глаза в землю, и каждый из гостей подходил к ней поочередно и целовал в губы. Таннер добавляет к этому известию, что жены выходили только по сильной просьбе гостей, в богатом наряде, и, заложив руки назад, становились у печи. Тогда гости подходили целовать, и за это получали от них по чарке водки. Во время Таннера были уже примеры, что жены беседовали с мужчинами в отсутствие своих мужей. Знатные люди дозволяли выходить дочерям, и они подносили водку в серебряной чарке. Отец просил своих гостей целовать их в знак дружбы к нему. Красавицы стояли неподвижно, гости подходили один за другим, кланялись и целовали не в губы, а в щеку. В начале XVIII столетия мужчины стали подходить к руке дам и девиц, которые целовали их в щеку.

Само супружество зависело от воли родителей. Не жених выбирал себе невесту, но отец, и он назначал ее для своего сына. Когда жених домогался видеть свою невесту, тогда родители отвечали ему: спроси о ней у добрых людей. По наступлении только дня свадьбы засватанные видели друг друга перед венцом.

Доказательство любви через побои

"Мужья весьма любят своих жен, - говорит барон Герберштейн, - но без частых побоев мужа каждая жена сомневается в его любви. Один немец, женатый на русской, рассказывал ему, что жена часто докучала ему своими замечаниями, что будто бы он не любит ее и постоянно спрашивала:
"Отчего ты не любишь меня?"
- "Напротив, я тебя очень люблю",
- отвечал он ей.
- "Не верю, докажи".
- "Какого же ты хочешь от меня доказательства?"
- "Ты никогда не бил меня".

Тогда муж исполнил ее желание и, по его словам, чересчур".
Обыкновение бить жен позаимствовано от татар, и это может быть объяснено только грубостью тогдашних времен. Любовь через побои существовала еще лет пятьдесят тому назад, как рассказывали мне. В одной песне женщина, выражая чувствования своей любви, напоминает нам на старый обычай доказывать любовь хворостиной и кнутом:

Мимо пройдет, да не взглянет, Как морозом подерет!
Ай люли, ай люли, Нигде места не найду!
Вдоль спины перепояшет, Хворостиной аль кнутом,
Ай люли, ай люли, Нигде места не найду!
Мне то за честь и не больно, Хоть малиной не корми!
Ай люли, ай люли, Нигде места не найду!


Еще в другой песне:

Ах, что это за муж, Молоду жену не бьет!
Бей жену к обеду, К ужину снова, да опять,
Чтобы щи были горячи, Каша масляная.



При подаче просьбы или какой-нибудь жалобы обыкновенно писались уменьшительными именами. Духовные подписывались: богомолец твой или богомолица твоя. Знатные особы: холоп твой или раб твой.
Слово холоп употреблялось до XVII в., а раб до середины XVIII в. Императрица Екатерина II заменила слово раб верноподданным.
Крестьяне поныне употребляют раб в письмах к своим господам. Купцы и мещане подписывались: мужик твой; оставшиеся сиротами: сирота твоя; женский пол: раба твоя или рабыня твоя; крестьяне: крестьянин твой; слуги: человек твой.
Еще до второй половины XVII в. многие подписывались сокращенными именами, например: Ивашка, Андрюшка, Федюшка и т. д.

Любимой забавой царя Феодора был медвежий бой.
Диких медведей, ловимых тенетами или в ямах, держали в клетках. В день, назначенный для забавы, собирался двор и множество народа к тому месту, где предстоял бой. Место обводилось глубоким рвом, для безопасности зрителей, и чтобы ни зверь, ни охотник не могли уйти друг от друга.
Являлся отважный боец с рогатиной, и тотчас выпускали медведя, который, увидя своего врага, становился на задние лапы, ревел и с отверстой пастью бросался на него.
Охотник стоял неподвижно: он наблюдал его движения и одним сильным размахом вонзал рогатину в зверя, а другой конец ее прижимал ногой к земле, чтобы разъяренный медведь не добрался до него. Яростный зверь лез грудью на железо, которое орошал своей кровью и пеной, грыз, и если не одолевал, то падал набок со страшным стоном и обливался кровью.
Народ провозглашал радостными восклицаниями имя победителя; его представляли царю и потом поили вином из царских погребов.
Каждый охотник бил зверя в грудь; в случае промаха он был бы им изуродован, и это случалось часто.
Счастливец был доволен тем, что оставался в живых, и не получал никакого награждения, кроме того, что его поили.
Раненым выдавалось награждение, а жены и дети растерзанных содержались на царском иждивении.


Александр Терещенко
БЫТЪ РУССКАГО НАРОДА
1848



Цей пост також розміщено на: http://mysliwiec.dreamwidth.org/2849822.html
Коментів: comment count unavailable
Tags: кацапознавство
Subscribe
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments